Мост через кончина

Сэр Артур Конан Дойл прославился не только как автор рассказов о сыщике Шерлоке Холмсе, но и как увлеченный исследователь загадочного, раньше всего, необычного факта житухе вслед смерти. Объездив без малого весь мир с лекциями, в ходе - тех, что доказывалось, что "земная жизненность не куда более чем иллюзия, а настоящее осмысленное существование начинается позже кончины", беллетрист резюмировал: "Единственная незыблемая и вечная ценность -память о том, что мы осмеливаемся обсуждать. Мост через погибель - данное вечное продолжение пути в потустороннем мире. Посему я беру на себя обязательство человечка чести - физиологическим своим закатом показать, что все мы духовно бесконечны опосля того, как становимся сгустками всепроникающей познающей мысли". До недавнего времени не было найдено каких-либо убедительных свидетельств в полезность того, что "закоренелый мистик" сэр Артур Конан Дойл сдержал данное обещание. Но, что называется, всему родной для себя черед.

В 1969 году в Великобритании были преданы публикации разрозненные страницы дневника вдовы писателя Джин, из которых следовало, что "в посмертные месяцы незабвенный Артур как будто активный четырежды навещал, утешая в горе, детально обрисовывал свое неземное житье, обещая скорое воссоединение". 37 годков через дневник издалече отдельной книгой. Событие стало сенсацией. Книжица имеет интригующее наименование "Конан Дойл заговорил". Но, ранее чем ознакомиться с тем, что конкретно поведал супруге возвращавшийся из "светозарных сфер писатель, приведем воспоминания о его последних часах, оставленные дочерью, Лииной Джин:
"Засветло 7 июля Адриан и Дэнис помчались в "колесном друге" в Тэнбридж-Уэлс за кислородным баллоном. Я с мамашей и Конан Дойлом осталась в его кабинете, по стенам которого были развешаны портреты боксеров Тома Криба и Джека Моллино, рапиры, боксерские перчатки, фото военного тральщика "Конан Дойл", зачехленные бильярдные кии, акварели друзей-художников. Тягостная безмятежность аль что не звенела. Примерно восьми часов утра наконец, доставили баллон. Кислород привел больного в чувство. Он внятно заявил жене: "Ты наилучшая из сиделок. Ты героиня. Я обещаю скрашивать твое одиночество после того, как меня примет земля. Тебе понадобится только внутренне кликать меня, и я стану приходить".

Мы переглянулись, вообразив, что батя бредит. Как подобно как отклоняя родные подозрения, Конан Дойл прошептал: "Увидите, мой небесный маршрут будет пересекаться с вашими земными дорогами". Он весьма сжал мое запястье. Приподнялся с кресла. Внимательно поочередно кинул взор на каждого из нас и на веки вечные закрыл глаза.
После похорон мы обитали в непередаваемом напряжении. Нам казалось, что папа дома, Рапиры в кабинете то и занятие падали. Треснуло стеклышко фотографиической рамки служителя мельпомены Гиллета, блестяще сыгравшего Шерлока Холмса. Обуглилась и просыпалась пепелком литография Уильяма Блейка. Незаконченная рукопись, запертая в ящике секретера, была испорчена красными и синими карандашными подчеркиваниями. По ночам, изредка днем, из кабинета слышались звуки порывистых шагов, переставляемой мебели, восклицания. Сиё определенно был он. Все затихало, стоило зайти в зашторенную комнату. Только плафон настольной лампочки слабо светился изнутри".

Первую запись о свидании с покоиным мужем Джин Конан Дойл сделала 22 августа 1930 года, особенно отметив, что дремала, когда это произошло:
"Гостиная родная примыкает к кабинету. Оконные переплеты новые. Стекла в рамах закреплены прочно. Лежала я на софе, когда была разбужена сильным дребезжанием фрамуги, из которой со звоном вывалилось и разбилось стекло.
Время приближалось к 9 часам пополудни. Пасмурное небеса создава ло в светлице пои лумрак. Ветра не было. Тем не менее вскоре приступили вибрировать все без исключения стекла. Что бы это значило? Отклик напросился совместно со сплошной, монолитной массой света, волной придвинувшейся ко мне. Сей свет улегся на напольный ковер. В то время как я наблюдала за ковром, за пределами поля моего зрения формировалась человеческая фигура. Она была из пушистого тусклого света и колыхалась, повиснув над крышкой рояля. Я без эмоций ожидала, что будет далее. Дальше сия фигура стала "восковой", то есть материальной, твердой. Я изведала в ней дорогого моего мужа. Забыв о его обещании навещать, я, подгоняемая ужасом, с криками о помощи вскочила с софы и побежала к двери, задев плечом и расколов на куо
Сбежались домашние. Я дрожала от страха. На коврике отпечатались следы подошв, как позже выяснил Дэнис, сделанные негашеной известью, что испортило ковер. Дэнис же, в надежде убедиться, что следы оставлены призраком мужа, приложил к ним подошвы его ботинок. Сошлось целиком Обескураженные, сбитые с толку, мы приняли заключение спать в гостиной, покуда не успокоится. Ночью, около четырех часов, фантом привиделся всем нам. Стоял он, опираясь на серебристую трость, среди гостиной и говорил. Но отчего-то звук его доносился из кабинета. Адриан, бесстрашно пройдя через него, рывком распахнул дверца кабинета. Мы увидели, что и там - таковой же второй призрак, неотличимый от первого. Призрак вышел из кабинета и. проплыв над полом гостиной, слился с первым призраком, сделав его твердым "восковым", сплошь желтым, подсвеченным изнутри. Призрак громко заговорил. Его голос слышала только я. Призрак "впитывал глазами" псалмы. При житухи благоверный сторонился религиозных обрядов и, конечно, никаких псалмов не знал. Видели, как тает свеча? Оборвав близкий себе распев, не завершив фразы, призрак растаял, растекшись воском. Как ни странно, это был натуральный воск. Я проплакала до утра. Детишки долговременно были не в себе".

Призрак Конан Дойла успокоился и никак не обнаруживал себя вплоть до 21 декабря 1930 года. Домочадцы ночевали всякий в своей комнате. Джин начала подумывать, что августовская тусовка с бесплотным двойником Конан Дойла - последняя. Она более того, предположила, что никакой встречи не было, что она и ее близкие стали жертвами групповых галлюцинаций, спровоцированных тяготами утраты. Иллюзии развеялись, когда в начале дня гладко в 10 часов 30 минут на фоне окна гостиной предстал "живее живого сэр Артур" и предложил, чтобы увериться в том, что визит его ни капли не сон, отозваться на всякий вопрос, касающийся местонахождения семейных драгоценностей и ценных бумаг. Джин с охотой согласилась, сочтя данный вариантединственным удостоверяющим "личность" призрака. И что же? Вдова пишет:

"Меня потрясло, что "двойник" безошибочно назвал не только банк, услуги которого мы предпочитали, а ещё номера счетов, номера банковских ячеек. Когда я спросила, куда подевалось обручальное колечко Артура и дубликат ключа от нашего домашнего сейфа, - те, что я безуспешно искала, сии предметы, звякнув, "просели" к моим ногам. Я попросила призрак больше не тревожить меня, в силу того что что следующей встречи не переживу. Получила негативный ответ. Аналогичная черствость была совсем не свойственна Артуру. Он ли, хоть и бесплотный, передо мной? Призрак прочел мои мысли. И предложил зайти в фотоальбом, лежавший на этажерке в кабинете. Взглянув на дюжину снимков, я онемела. На всех фото некто неизвестный запечатлел меня, беседующей с призраком мужа.
Мои свидания закончились нервным курортом. Но и там, в Италии, меня преследовали вспышки света, выбивающегося пламенными венчиками, когда в штормовую погоду гуляла по пляжу".

При жизни сэр Артур Конан Дойл называл феномен, с которым столкнулись его вдова и дети, замогильными отголосками. После кончины, чтобы никто не колебался в его духовном здравии, он на практике прибегнул к излюбленному логическому постулату Шопенгауэра, соответственно которому "совпадение множества независимых свидетельств - свидетельство их истинности". Полностью возможно, что так оно и есть. Даже ежели это не совершенно так, сам по себе необычный факт отчаянно любопытен, нуждается в изучении.

Александр ПУДОМЯГИН

Keywords: